17:12 

"End of the night, when we tried to die..."

K_12
счастье для слабаков, а я хотел быть самым сильным.
Фэндом: Сверхъестественное, Jensen Ackles, Misha Collins (кроссовер)
Основные персонажи: Дженсен Эклз, Миша Коллинз.
Пэйринг или персонажи: Дженсен/Миша
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Songfic
Предупреждения: Нецензурная лексика
Описание:
Конец. Всё ведь заканчивается, верно?
Заканчивается и сериал.

ficbook.net/readfic/1499088

Порой Миша лежит на кровати и просто вспоминает те беззаботные дни:

"Вокруг снова площадка. Гримеры бегают, операторы ставят камеры, сценаристы перечитывают свою писанину, нахмуривая лбы.
Джаред сидит рядом и пьёт свой кофе. По левую руку сидит Эклз. Как там вещает легенда?
"На левом плече сидит дьявол, на правом ангел". Судьба тихонько хихикает.
Дженс глубоко в себе сейчас. По нему это видно: прикрытые глаза и опущенные вниз уголки губ. Он думает о чём-то.
Аккуратно, с дикой выдержкой и участвующим лицом провести ладонью по бедру и, как бы между делом, спросить: "Всё хорошо? У тебя синяки под глазами, ты спишь вообще?"
Джаред поганенько ухмыльнется и пустит шуточку о правой руке и ноутбуке, но Дженсен лишь молчит и смотрит на меня своим прищуром.
Потому что чертовски хорошо помнит, как кусал мою шею ночью и как выводил языком иероглифы на моей груди, понятные лишь ему самому. Потому что и я помню, как с утра мы были вместе в душе, и как я намыливал его волосы шампунем, слушая благодарное урчание в ответ. А потом, вытирая их, я пошутил, что сам сделаю ему прическу, а сейчас проклинаю свои руки, потому что это не просто причёска, а сексуальнейшее свидетельство
нашей томной, бессонной ночи..."



Порой Дженсен тоже вспоминает площадку:

"Мелькающие всюду синие глаза и длинные пальцы, так мягко проводящие по руке".

Если спросить у Эклза, с чем у него ассоциируется Коллинз, он скажет "прикосновения и запахи". Конечно же, ничего он никому не скажет, а лишь закатит глаза, но можно читать глубже.

"Когда проводишь Мише по шее, он приподнимет подбородок, подставляясь ещё больше. Если невзначай прижать ладонь к животу и медленно, едва касаясь, прочертить линию до левой половины груди, можно услышать учащенное сердцебиение.
После секса в комнате всегда витал терпкий аромат мускуса и мишиного парфюма. Не хотелось открывать окно и проветривать, что-то внутри приказывало лежать и наслаждаться этим запахом, чтобы пропахнуть другим мужчиной от и до. Но приходило утро, и ночной аромат похоти исчезал, сменяясь запахом кофе, завтрака и совместного душа..."


Определённо, на их полочке "Воспоминания", посередине лежит одна кассета с самыми яркими вспышками, которые Дженсен и Миша вспоминают один на один с собой.
Встреча, пожатие рук и лёгкая улыбка с обеих сторон.
Первое неловкое прикосновение пальцами, вызвавшее трепет в груди и такую тягучую боль. Первый поцелуй, вспоминающийся с особым трепетом и сопровождаемый покалыванием кончиков пальцев, словно, если подумать об этом без должного отношения, воспоминание развеется.
Первое занятие любовью вспоминается чаще всего в душе, когда, толкаясь членом в кулак и упираясь лбом в холодную кафельную стену, Дженсен, или же Миша, синхронно задирают головы и тяжело дышат, а затем кончают с немым криком имени на губах.

Судьба смеется над ними и тычет пальцами, ведь они не имеют возможности прикоснуться к любимым рукам, не имеют смелости набрать незамысловатые цифры на мобильном и услышать голос, они не имеют друг друга, в конце концов.

***


Их раскидало почти сразу. Миша уехал в Англию, прихватив с собой жену, детей и часть сердца Дженсена, который остался в ЛА. На прощание они обменялись черными, идентичными друг другу, браслетами. Простые металлические браслеты: болтаются на запястьях, и ладно. «Символ дружбы» и прочая, оправдывающая этот поступок, чушь моментально появилась у них в головах и закрепилась ответом на любой глупый вопрос от не знающих.
С внутренней стороны этих браслетов был выгравирован знак бесконечности - символ вечной любви, слова которой оба так и не произнесли, оставив гореть внутри себя, словно любовь - это веревочка, перевязывающая воспоминания о прошедших днях.

Так или иначе, время продолжало свой ход. Дома не рушились, планету не захватывали демоны, врата Ада продолжали быть закрыты.

***


Иногда Мише хочется, чтобы с миром случилась неожиданная и немыслимая катастрофа, чтобы нашёлся повод набрать эти десять цифр и, между делом, так: "Дженс, тут мир захватили, кругом невообразимый пиздец, давай увидимся? Я соскучился".
Чтобы выслушать этот тихий урчащий смех.
Чтобы, наконец, снова насладиться этим порноголосом.
Чтобы, как и каждый раз, бездумно улыбаться и кусать губы, потому что внутри что-то сладостно-больно тянет.
Чтобы нарисовать воображением, как Дженс с трубкой в руке улыбается и лавирует между мебелью, гуляя по квартире...

Но повод не находится. Мир не кричит, прося помощи у "охотника и ангела". Каждый продолжает жить своей жизнью.

Дженсен же не мечтает о нападении на мир, он желает случайно встретиться. Чтобы был канун Рождества. Вокруг ёлочки и прочая банальная ерунда, а он идёт, безразлично поглядывая на витрины, как вдруг замечает человека с таким же безразличным взглядом. И чтобы никакой излишней драмы в виде обмороков и слёз, он_просто_хочет_этого_придурка_к_себе.

***


Мишу зовут в новый проект. Сериал, повествующий о жизни одинокого человека, который не может найти смысл жизни и понять свою сексуальную ориентацию. Герой мечется из стороны в сторону: напивается до беспамятства, пробудет наркотики, трахается направо и налево, пытаясь найти свое предназначение.
Мишу периодически посещает чёртово deja vu, заставляющее сжимать ладошки изо всех сил, чтобы отвлечься и отогнать от себя ненужные мысли. Люди подозрительно посматривают на него и качают головами, мол "Это же Коллинз, что-то удумал снова", а Миша заботливо прячет воспоминания дальше, перевязывая их любовью и скаля на людей зубы.

Хотя бы раз в день эти двое продумывают свою встречу и отыгрывают эмоции. Каждый день они около шестидесяти раз неосознанно смотрят на экран телефонов и вздыхают. Каждый день они хотят быть всё ближе друг к другу, но, тем временем, отдаляются всё больше.

Четыре года спустя.

Коллинз идёт по аэропорту Лос-Анжелеса. Через полтора часа его самолет. Он, можно сказать, пролётом в городе, поэтому не выходит из здания, а лишь прогуливается.
Вдруг он замечает знакомую фигуру около стенда с расписанием. Где-то он уже видел эту спину и плечи... Миша напрягает сознание, силясь вспомнить и... "ДА ЭТО ЖЕ ЧЁРТОВ ЭКЛЗ".
Пытаясь не попасться ему на глаза, Миша проходит справа и садится на неудобный белый стул.
Дженсен смотрит расписание.
Подойти или нет?
С одной стороны было бы замечательно встать вплотную сзади, положив руки на бедра, чтобы почувствовать бедренную косточку, которую когда-то боготворил. Чтобы он узнал парфюм, несмотря на то, что прошло нескончаемых четыре года. Чтобы непременно разговаривать ни о чём некоторое время,а затем прочитать по взгляду друг друга "Пойдём уже, я изголодался по тебе". Или без всякого эвфемизма сказать тихо и прямо "Трахни меня на этом столе, наконец".
Чтобы люди вокруг тоже почувствовали это растущее напряжение и желание, почти уловив полёт мыслей, летящих вместе с сорванной одеждой.
Миша думает.
Уже четыре года он не прикасался к этому телу, четыре года не слушал мурчание по утрам, четыре года не чувствовал сильные руки на своей груди, так бережно обнимающие сзади, словно их обладатель говорит: "Я никому тебя не отдам, пусть подавятся своим желанием. Ты - мой". Четыре_чёртовых_года.
Коллинз напрягает сознание, пытаясь вспомнить то, что бережно хранил в себе и перевязывал истрепавшейся ленточкой раз за разом.
Запах.
Привычки.
Особый тембр.
Свои чувства при поцелуе.

Он пытается и... Пусто.
Ни одного чёткого воспоминания. Всё размытыми отрывками, слабыми звуками. Коллинз не помнит, что бушевало в его душе, когда он пожимал эту руку впервые. Он, чёрт возьми, забыл как случился их первый поцелуй.
Как он мог забыть самое сокровенное в себе?
Миша в ужасе смотрит на свои руки. Он не помнит Дженсена даже тактильно.
Какова его кожа, если мягко провести ладонью по груди?
Какие его губы на ощупь, если осторожно прикоснуться кончиком пальца?
Что Миша почувствует, если Дженсен обнимет его? Боль? Наслаждение? Может ли он вообще что-то почувствовать?

Эклз отходит от стенда и проходит мимо кучи детей, присаживаясь на скамейку.
Миша вспоминает, как вопрошал Дженсена где он научился так ходить. В отличие от Миши, который постоянно двигается, сумасшедше жестикулирует и шумит, Эклз делает всё плавно.
Вечный парадокс: собственнический, присваивающий и немного резкий в сексе - аккуратный, делающий всё с немыслимой расстановкой в жизни. Поразительное количество граней в одном человеке.


Это так странно.
Вокруг снуют люди, садятся самолёты, дети смеются, мир продолжает свой ход, не замирая ни на секунду. А Миша сидит, потерявшись глубоко в себе и пытаясь собрать огромный паззл. Слишком многих деталей не хватает, слишком много он позабыл и растерял.

Дженсен поднялся со скамейки и направился к выходу на улицу. Он так и не заметил Коллинза.
Видит ли Миша его последний раз? Столкнет ли их ещё хоть раз, и поговорят ли они? Увы, никто не может утверждать и давать клятвы.

Как жаль, что эти двое так и не сказали те самые слова, которые произнести всегда к месту и к чему. Хотя, что бы это изменило? Любовь, жившая в них, медленно перетекла в тёплое воспоминание, не несущее боли и разочарования. Яркие моменты слились воедино и образовали море, из которого невозможно выудить что-то отдельное, можно лишь наблюдать за целой картиной.
Единственное, что осталось осязаемым свидетельством - чёрные браслеты, которые они не сняли, несмотря на прошедшее время.

@музыка: The Doors - THE END

@темы: ангст, коклз, слэш

URL
   

Côte-d’Or

главная